Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
01:48 

новый тред

thett
светолюбивое растение
извините за этот пиздец извините, в прошлом треде кончилось количество знаков

В феврале наступил сезон дождей, и Витя начал вести себя странно. Он уходил на лед на рассвете, пересекаясь с Юри лишь на пару часов. Серое небо и уютный шум падающей на асфальт воды безотказно заставляли Юри спать до обеда - но и за то малое время, что они коротали вместе на катке, Виктор умудрялся доводить Юри до белого каления. Агапе давалось Юри с трудом, как единорог не выходит из леса навстречу испорченному ловцу.
- Королева драмы, - заявил Виктор. После утренней тренировки с любимым тренером он был настроен категорично, - это про поруганную невинность, а не про чистоту.
Юри казалось, что чище него только столовое серебро, но Виктор без вздохов и всякой драмы вставал на исходную, и Юри убеждался, что на нем еще ой как много замшелых шкур, которые можно содрать. Грязь, страх, скрытая страсть; чего проще - разложи по компонентам, отведи душу, упакуй людские грехи во вторую программу. Но и с ней не все было в порядке.
- В твоем эросе слишком много танатоса, - зудел Виктор.
- Я такой. Опасный, - соглашался Юри.
- Застенчивый.
- Серьезный.
- Мрачный.
- Ну что ты пристал, - Юри был близок к отчаянию.
Виктор мог научить его прыжкам и связкам, показать последовательность элементов, сообщить настроение. Дальше он оставлял Юри в одиночестве. Этап осмысления всегда был самым продолжительным и тяжелым, и присутствие Виктора ничего не изменило: дорога Юри была дорогой Юри, и он должен был пройти по ней сам.
- Хочешь, посмотрим кино? - закидывал его предложениями Витя, - найдем классное порно? Или фильм про Хатико. Чистая дистиллированная любовь.
- Не надо Хатико, - отказывался Юри, - и порно не надо.
У него в голове было предостаточно и порно, и любви такой чистой, что Виктору не снилось. Носить в себе любовь и выражать ее - не одно и то же; Юри кружил по катку часами, стремясь перенести в движение все то, что он ощущал. Что всемогущий Никифоров заставлял его ощущать. Просить о том, чтобы Виктор находился рядом с ним все это время, было бы в высшей степени эгоистично. Юри еще не пал настолько низко. Несмотря на близость, объятия и принятие, в самом центре своего существа - там, откуда он катался - Юри был один.
Ну или не совсем. Помощь пришла с неожиданной стороны. Горячий итальянский мужчина Челестино Лаурович взял на себя обязанность заботиться о Юри и опекать его, и пока срок контракта не истек, а человеколюбие - не кончилось, Челестино был рядом. Он добросовестно стоял посреди катка, пока Юри вертелся вокруг него заводным мотыльком, пытаясь соблазнить огненным взором, пытаясь поразить чистотой сейлор-сенши. Челестино стоял рядом, потом облокачивался о бортик, потом садился на скамейку, потом начинал дремать. Юри катался под дискографию Астора Пьяццолы, стремясь проникнуть в глубину танго. Однажды включил пресловутую Мадонну, пару раз - знаменитый плейлист Никифорова. Юри не мог пожаловаться, что его ничто не могло спасти, потому что спасать его было не нужно. Нужно было повторить программы по сто тысяч раз, чтобы на сто тысяч первый найти верные жесты. Юри не зря получал баллы за артистичность. Это не было вдохновением, не было божественным провидением; Юри брал лед измором, а лед любит настойчивость.
- Хочешь, сходим в клуб? Или в тир, постреляем. Потом в стрип-бар. А можно найти цыган.
Спасибо, но нет. И без цыган в маргинальном Детройте было избыточное количество возможностей наткнуться на неприятности. Юри научился обходить их еще на первом году обучения и не стремился восполнить пробел в образовании. Невозможно было объяснить Виктору, в чем заключается проблема, потому что с такой проблемой тот никогда не сталкивался. Юри и не объяснял. Он неспешно обходил лед по широкому кругу под бессловесные саундтреки западных фильмов из плейлиста “грустная музыка” в Спотифае.
- Я беспокоюсь, - сообщил Челестино на закате дня.
“Начало получаться!” - обрадовался Юри. Агапе должно было тревожить.
- Сначала ты катаешься под музыку из фильма, в котором латентный гей застрелил своего соседа. Потом - под музыку из фильма, в котором две женщины пытались покончить с собой (одной из них, кстати, удалось). Завершаешь прокатом под рождественскую сказку, в которой персонаж с руками-ножницами убил парня своей подруги.
- Вы знаток американского кинематографа! - восхитился Юри.
Он не знал, какой видеоряд сопровождала грустная музыка, но это знание ему не требовалось. Юри вообще мало требовался внешний мир. Не самое лучшее качество для соревнующегося фигуриста, но приходится работать с тем, что есть.
- Могу еще посоветовать, - рыкнул Челестино. Юри знал, что он не злится; дело было в темпераменте, - ты ни о чем не хочешь поговорить?
- Как вы находите пластику? Стоит добавить напряжения или, наоборот, сбавить?
- Сбавить, - вздохнул Челестино, - сбавить обороты. Ты никогда не думал, что это может плохо кончиться?
“Только об этом и думаю”.
Юри надел протекторы, выбрался на трибуну, сел рядом с Челестино. Челестино нацедил из термоса чашку чая и протянул Юри.
- Ты же понимаешь, что в этом случае будет хуже, чем с собакой, - уточнил он.
- В случае, если Виктор Никифоров скончается, мне точно будет хуже, чем с собакой, - сухо ответил Юри.
- Я не об этом.
- Я понимаю.
- Черта лысого ты понимаешь. Сколько разрывов ты пережил в своей жизни?
“В своей короткой ничтожной жизни”.
- Ни одного, - признался Юри, - я до этого не доводил.
- До разрыва?
- До отношений.
- Разумно, - дернул бровью Челестино.
Он замолчал - очевидно, пережевывал свой богатый опыт в ядовитую эссенцию, которую можно было вложить в клюв неопытного птенца. Юри потягивал чай и ждал проповеди. Логично было получить ее хоть от кого-то; родители были далеко, сестра молчала как рыба, и Челестино досталась честь разговора о птичках и пчелках.
Юри почти мог это слышать. “Ты ему не пара”. Нет, Челестино никогда бы так не сказал. “Он тебе не пара”. Обхохочешься. Юри даже не смог бы с ним поспорить: ни в одной мыслимой вселенной Виктор Никифоров - смешливый, легкомысленный, гениальный - не был ему парой, и потому все, что происходило между ними, несло в себе острую ноту абсурда. Это же придавало вкуса поцелуям.
“Я не хочу обсуждать с вами свою личную жизнь”.
Конечно, хочешь! Случись Никифорову наиграться (устать, пресытиться, сгореть от скуки), Юри будет разбит на кусочки. Калибр варьируется. Вряд ли после этого Юри захочет снова выступать, первый год уж точно; какой удар это нанесет по репутации Челестино, по ожиданиям родителей, в конце концов по самому Юри. Для того, чтобы подняться после Гран-при, нужна была недюжинная смелость и невообразимая мотивация. Юри не знал, что на свете существует что-то, способное сподвигнуть его снова выйти на лед - и все же он был здесь, в Детройте, с промокшими заиндевевшими ногами и горячим сердцем, полным решимости.
- Ты не отступишься? - Челестино пропустил все промежуточные стадии с прозорливостью человека, двадцатый год подряд читающего неокрепшие умы маленьких фигуристов.
- Не отступлюсь, - подтвердил Юри.
- Сим победиши! - сверкнул патриотизмом Челестино, - рекомендую Эроса Рамазотти и Челентано. Уши вянут от твоих инструменталок.
- Помедленнее, я записываю, - улыбнулся ему Юри.
- Из режиссеров Бертолуччи. А если захочется погорячее, то Тинто Брасс.
- Спасибо, не надо, - Юри медленно, но неотвратимо краснел.
- Сам напросился, - пожал плечами Челестино, - танцуешь страсть, так танцуй по-итальянски.
Услышав его рекомендации, Виктор хохотал, пока из глаз не потекли слезы.
- И как я сам до этого не додумался! - рыдал Виктор, - меняем музыку. Будешь танцевать Эрос под Эроса Рамазотти.
- Все сходится, - похоронно подтвердил Юри.
- А Тинто Брасс у моих родителей был, - ударился в ностальгию Виктор, - на кассетах. Прятали их за теликом, кто бы не нашел.
- Сколько приятных воспоминаний.
- Хочешь, вместе посмотрим?
- Обязательно. После пробежки, - пообещал Юри, и план сработал: когда он вернулся, Виктор уже видел десятый сон, подмяв под себя все подушки.
Но на этом странности не кончились. Каждый день, уходя с катка, Витя пропадал где-то в городе - это при том, что цивилизованный Детройт можно было обойти пешком за три часа. Он приносил с собой тонны пакетов из разнообразных магазинов, большинство из которых даже не распаковывал. Юри спотыкался о них в тесном коридоре. Они гнездились в спальне и жались по стенам на кухне. Внятно ответить на вопросы о своих покупках Виктор не мог - с ним теперь вообще было сложно поговорить, ведь если Витя и был дома, то залипал в телефон, и вытащить его оттуда не было никакой возможности. Даже терпеливый Пичит начал нехорошо косить глазом. Юри не мог его осудить: Пичит привык к тому, что Виктор не отлипает от Юри, и нынешнее положение вещей казалось ему неправильным.
Юри оно тоже казалось неправильным. Разговор с Челестино раз за разом прокручивался в памяти скрипучей пленкой магнитофонной записи. Юри не понимал, что пошло не так, и главное - когда это произошло. Нужно было сбавить обороты, расслабиться и получать удовольствие, но всякий раз, когда Юри пытался не нервничать, все получалось ровно наоборот.
Напряжение достигло пика во время просмотра фильма за авторством режиссера Бертолуччи. Бертолуччи рассказывал историю любовников, находящихся на пике романа, в апогее медового месяца - и до Юри начал медленно доходить тот факт, что его медовый месяц подходит к концу. Никифоров почти не следил за сюжетом, увлеченный перепиской. Когда Юри вышел в кухню, чтобы сделать себе бутерброд, то споткнулся об очередной пакет и больно ударился об косяк.
- Твои шмотки не помещаются в шкафы, - сообщил Юри, стараясь сохранять спокойствие, - клетки с хомяками не мыты, аксель недокручен, а ты сидишь в инстаграме.
- Не вмешивай хомяков, - попросил Виктор. Он смотрел на Юри пристально и вдумчиво - точь-в-точь как Вик-чан, пытающийся понять, почему хозяин плачет, - ты от меня устал?
- При чем тут это, - Юри зажмурился, собирая мысли в кучу, - ты все время рядом, но в то же время где-то далеко.
- Неправда, - Виктор наконец-то отложил телефон, - я здесь, с тобой.
“Недостаточно здесь”.
- Ты хочешь домой? - предположил Юри. Если он что-то и мог понять, так это тоску по дому.
- Это ты хочешь домой, - возразил Виктор, - я все время рядом. Ты хочешь побыть один?
“Недостаточно со мной”.
- Лучше один, чем вот так, - выпалил Юри и в тот же момент понял, что это был неправильный ход.
- Один, - повторил Виктор, - наедине с моими плакатами, да?
Он все понимал. Он знал, что ему лучше было остаться красивой картинкой, на которую Юри мог передернуть и забыться спокойным сном на кровати, принадлежащей ему одному, не сталкиваясь с необходимостью отмывать сковороду от какой-то жирной иностранной еды. Он знал, что Юри обмирал от каждого прикосновения, и не делал ровным счетом ничего, чтобы это исправить. Он все понимал и знал, и он издевался над Юри.
- Это мои плакаты, - тихо сказал Юри и аккуратно закрыл за собой дверь.

интермедия. история запросов

Яндекс
что делать если твой парень с тобой не разговаривает
подарки чтобы помириться
что подарить фигуристу
фанклуб юри кацуки

Фанклуб юри кацуки
что юри любит
кого юри любит
что подарить юри кроме плакатов с никифоровым
выступления: любимые сорта цветов
выступления: мягкие игрушки
игрушка собака
юри собака
юри собака вик-чан

Амазон
виктор никифоров плакат винтаж


- Я официально приношу свои извинения за то, что отстранился от тебя в последние дни, - сказал Никифоров, ковыряя омлет воскресным утром.
- А я чайник на плите забыл, - сориентировался Пичит и слинял из кухни со скоростью, подразумевающей наличие чайника где-то очень далеко. Возможно даже на другом континенте. В провинции Таиланда.
- Не стоит, - сказал Юри.
- А также за то, что все время пялился в телефон, - настаивал Виктор.
- Редкая прозорливость, - Юри не смог не съязвить.
- Я готовил сюрприз, - Виктор посмотрел на него пронзительно честными глазами, и сердце Юри дрогнуло.
- Что за сюрприз?
- Сейчас, - сказал Виктор и полез под стол. Под столом в одном из пакетов (они теперь были везде) угадывался сверток подозрительно знакомых очертаний. Такие свертки Юри получал от родителей и Юко на праздники.
- Это еще не сюрприз, - пояснил Витя, - сюрприз будет потом. Открывай.
- Что это?
Юри знал, что там будет, но все равно спросил. Веселенькая оберточная бумага с цыплятами упала на пол; показался край выцветшего тубуса.
- Плакатик, - гордо сказал Витя, - оригинальный, с подписью.
- С подписью, - откликнулся Юри, - оригинальной.
- А то. Две тысячи пятого года.
Юри уронил голову на руки.
- Тебе не нравится? - убито сказал Виктор, - так и знал, что эти ребята из фанклуба наврали.
- Нравится, - сказал Юри, стискивая зубы так сильно, что заболела челюсть, - но только потому что ты единственный способен заказать на амазоне плакат со своей же подписью вместо того, чтобы купить его на сто долларов дешевле и расписаться.
- Я единственный, - блеснул способностью распознавать главное Витя, - это точно.
Это было мило, но Юри был еще не готов его простить.
- Спасибо за подарок. Дождаться не могу, когда ты уйдешь. Хочу на него посмотреть, - Юри вложил в свои слова порядочную долю сарказма и очень жирный намек.
- Я тоже хочу посмотреть на него. С тобой. Вместе, - сказал Витя, и в его голосе был не менее внушительный ответ на намек Юри. Кажется, ответ был положительным.
- Так давай сделаем это. Вместе, - предложил Юри. В животе как по команде заныло предвкушение.
- Не здесь, - расслабленно зажмурился Витя, - одевайся. Я хочу прогуляться.
Он опять включил что-то такое, чему Юри совершенно не мог сопротивляться. Дождливая слякоть вязла под ногами. Юри порадовался, что прошлой весной приобрел резиновые сапоги - все знают, что для фигуристов очень важно, чтобы ступни были в сухости и тепле. Все, кроме пятикратного чемпиона по неловкому выходу из неловких ситуаций. Витя как ни в чем не бывало шел по бордюру с таким видом, будто всю жизнь практиковался только в этом. Хотя кто его знает, чем он занимался всю жизнь, пока не встретил Юри. Он мало чего рассказывал.
- Я есть хочу, - вывалился из экзистенциального сумрака Витя, - ни крошки не мог проглотить.
- Отчего же?
- Я волновался, - Витя сказал это так, как будто это было самой очевидной вещью на свете.
Кроме способности создавать голографические вселенные из выбитой коньками ледяной пыли в нем не было ничего очевидного. Юри даже не уверен был, что Виктор является человеком. Это могло бы объяснить, как Юри удавалось испытывать к нему одновременно столько противоречивых чувств - вечную любовь, жгучее раздражение, желание сбежать от него подальше и никогда не отпускать.
- Здесь неподалеку есть французское кафе, - предложил Юри.
- Блинчики, - обрадовался Витя.
Этим утром ему не везло. Бумажную тарелку с десятком крепов сдул на мостовую ветер. Виктор проводил тарелку стоическим взглядом рыцаря, переживающего утрату родового замка - и Юри, как порядочный принц, пожертвовал ему свой киш. Иногда с препятствиями на жизненном пути можно справиться только вместе. Виктор быстро жевал - как будто боялся, что отнимут, он всегда так ел: голодное советское детство, бои за конфеты в ясельках. На нос падал солнечный луч; Юри закрыл глаза. В Детройте всегда было ясно, но весеннее солнце отличалось от зимнего. В этом было больше радиоактивного тепла, слез и запахов. Издалека тянуло землей и первой стрелкой пробивающегося наружу нарцисса. Юри чувствовал, как расслабляются руки и ноги, как легкие забирают воздух на полный объем. Во рту было пряно от сливочного кофе. Реальный мир был дружелюбным и ощутимым - как Юри хоть на секунду мог подумать, будто ему грозит что-то плохое?
Стоило Юри испытать прикосновение благодати, как все (как всегда) пошло наперекосяк. Мотивируя свои действия сюрпризом, Виктор завязал Юри глаза галстуком. Он сделал это заблаговременно, и целый блок Юри прошагал, опасаясь возникновения под ногами ямки или камушка. Приятным побочным эффектом было то, что Виктор бережно и крепко поддерживал Юри за плечи. Но разве что-то мешало ему подержать Юри за плечи в любой другой ситуации?
На шестиэтажный подъем по лестнице жаловаться было как-то стыдно. Виктор определенно пострадал от этого больше. Юри слышал его тяжелое дыхание и наяву видел лицо Пичита, с энтузиазмом и радостью выполняющего третий подход джеков. Над Пичитом можно было вешать тег #жопукачай, распечатывать крупным форматом и отправлять в фитнес-клубы Детройта.
- Сюрприз, - сообщил немного запыхавшийся, но довольный Виктор, дернул узел галстука и подтолкнул Юри в спину.
Сюрприз располагался в старом основательно выстроенном кирпичном доме. В нем имелись высокие потолки, небрежно выкрашенные в белый стены и три предмета мебели: один стул, один стол и одна кровать. Витя освещал студию улыбкой, и Юри что-то кольнуло в грудь. “Здесь”. “Сейчас”. Что должно было случиться здесь и сейчас, Юри не знал, и потому решил начать со слов, которые следовало произнести очень давно.
- Виктор, - он сглотнул тяжелый ком в горле, - я.
- Я ее снял, - одновременно с ним произнес Виктор, - я буду здесь жить.
Юри подавился несказанным признанием и закашлялся. Витя заботливо похлопал его по загривку. Это было потрясающе, чрезвычайно в его духе: сделать свой уход сюрпризом для Юри и полагать, что Юри будет рад подарку. Даже плакат оставил. Чтобы Юри не скучал, очевидно.
“А мы”.
- А я? - Юри решил проверить правильность своей догадки.
- А ты будешь приходить ко мне в гости, - купился наивный Витя, - оставаться на любое время.
Догадка оказалась правильной. Юри был прав. Челестино был прав: расставание было невыносимым. Заранее. Юри предчувствовал, как поползет вниз по лестнице с шестого этажа. Покатится. Потому что ноги его уже подводили.
- Ну я пошел, - выдавил Юри, - зайду в гости. Как-нибудь.
Челестино был неправ. Никакой опыт отношений не смог бы его к этому подготовить - ни с одним человеком, ни с десятком, ни с сотней.
- Куда? - Витя удержал его за руку, - ты уже у меня в гостях. Садись, будем пить чай.
- Куда? - передразнил его Юри, - здесь всего один стул, и на нем висит твое пальто.
- Я освобожу его для тебя, - Витя оглянулся через плечо и сверкнул улыбкой. Юри не верилось, что этот человек только что в мягкой форме заявил ему о желании расстаться.
Ну или не заявил.
- У меня есть друг. На форуме, - завел речь Витя. Он устроился на подоконнике, уютно подобрав под себя одну ногу и беспечно качая второй.
“Началось”, - обреченно подумал Юри.
- Он говорит, что нам с тобой нужно пожить отдельно, - продолжение интриговало.
- Интересно, зачем? - осведомился Юри.
- Чтобы быть вместе, - со знакомым греческим пафосом ответствовал Витя.
- Так мы вместе? - подобрался к сути Юри.
- Уже два месяца как, - рассеянно ответил Витя. Он явно закрыл для себя эту тему, - это сложно, я сам понял не с первого раза.
“Неудивительно”.
- Суть в том, что нужно соблюдать границы.
“Не хмурься так, морщины останутся”.
- Чтобы мы могли сильнее любить друг друга.
“Не бросайся словом на “л””.
- Потому что когда мы все время проводим вместе, то происходит… как его.
- Слияние, - подсказал Юри.
- Точно! - обрадовался Витя, - и поглощение.
- Тоже психологический термин?
- А вот и нет. Русская попса.
“Конечно. Что же еще”.
- Ну может теперь ты меня поцелуешь? - жалобно спросил Виктор, устав ждать ответа.
Юри закрыл и открыл глаза. Перед ним пронеслись события последних двух недель. Пока Юри гонял по чуланам своих призраков, Виктор прилагал усилия, чтобы любить его сильнее, несмотря на то, что это выглядело противоположным образом. Путь, на который встал Юри, был неимоверно сложен и тернист. Это была неизведанная земля - терра инкогнита, живущая по своим собственным законам. Юри шел по ней с завязанными глазами и ничего про нее не понимал.
Кроме одного. В одном он был уверен точно - что в день, когда Юри Кацуки будет спорить с Виктором Никифоровым о том, кто кого должен первым целовать, наступит апокалипсис.
- Да, - сказал Юри, - конечно.

интермедия. история запросов

Гей-форум
Личные сообщения

nikivik
откуда ты знаешь, как меня зовут?

russian_pride
я все про тебя знаю

nikivik
ты ангел?

russian_pride
я фея

nikivik
приятно! ^_____^

russian_pride
как дела в детройте?

nikivik
ты правда фея.
ну, я снял квартиру и уехал от Него ;__;

russian_pride
правильно сделал. ему и без тебя досталось
следующий шаг - возвращение на родину

nikivik
а зачем мне на Родину?

russian_pride
подумай. неужели тебя там никто не ждет

nikivik
ни одна живая душа!

russian_pride
ну ты и мудила

russian_pride
расскажи хоть, чем он тебя зацепил

nikivik
ну началось с того что я хотел уйти из спорта.

russian_pride
свежо предание

nikivik
а потом я увидел Его. Он так упал! но Он не сдавался! Он занял шестое место, но был полон стремления БОРОТСЯ! я был сражен Его силой воли и Решимостью

russian_pride
он просто первый кто тебе не дал

nikivik
а ты правда много про меня знаешь. -_-

nikivik
он до сих пор мне не дает

nikivik
я не знаю что делать

nikivik
помоги мне ты же фея

russian_pride
попробуй осыпать кровать лепестками сакуры и сфотографируйся на ней голым. должно помочь


Сначала идея раздельного проживания вызвала у Юри исключительно отторжение, но по прошествии времени оказалось, что ее преимущества существенно перевешивают недостатки. Юри начал убеждаться в этом тем же вечером, когда с непривычным чувством забрался в кровать, окончательно и бесповоротно принадлежащую только ему одному. Пичит внимательно наблюдал за процессом. Юри раскинулся в полный рост, переложил подушку вправо и вытянул ноги в противоположную сторону. Подвинул подушку левее и устроился по диагонали. Ему было удобно и сладко в любом положении. Отсутствие костистого теплого тела очень печалило Юри - но не настолько, чтобы он не мог насладиться самым священным, самым важным для него занятием. Сном.
- Вот уж не думал, что Юри Кацуки такой эгоист, - сообщил Пичит, обеими руками что-то печатая в телефоне. Не иначе как постил интригующую фотку со скандальной подписью.
- Смейся, - расслабленно ответил Юри, - по графику ты завтра готовишь.
- Придется переписать. Больше некому выкидывать мусор.
- И мыть раковину.
Они посмотрели друг на друга и рассмеялись. Бытовые проблемы, связанные с отъездом Никифорова, сводили душевные муки на нет.
- Мне будет его не хватать, - смахивая слезу, сообщил Пичит, - позови меня как-нибудь в любовное гнездышко.
- Кто ходит в гости по утрам, тот поступает мудро, - припомнил Юри показанный Виктором мультик.
- У тебя утро наступает когда у меня пары кончаются. Как раз успеешь почистить зубы.
- Могу и там почистить. Никифоров хранит мою зубную щетку у сердца.
Исчезновение чемоданов и пакетов существенно облагородило облик жилища. Спустя пару проведенных вместе за приставкой вечеров Юри обнаружил, что его дружба с Пичитом начинает набирать былую силу. Это было неожиданное открытие - начиная с того, что раньше Юри не догадывался о том, что с дружбой были какие-то проблемы.
- Ты очень отдалился в последнее время, - подтвердил Пичит, драматично кусая губы, - уделял мне мало внимания.
- Как я могу исправить ситуацию? - Юри перешел сразу к делу.
- Два похода в молл и ты меняешь опилки хомякам.
- Один поход и вынос мусора.
- Грабеж. Но по рукам.
В молле коварство Пичита расцвело пышным цветом. В аптеке он заговорщицки указал Юри на стенд с разогревающей смазкой. Проходя мимо бутика с нижним бельем, непринужденно предложил туда заглянуть. Не успел Юри порадоваться, что в молле нет отдела с товарами для взрослых (наверняка Пичит нашел бы в нем самое интересные приспособления), как маршрут привел их в шоколадный магазин, и там Пичит оторвался за все.
- Приближается день икс, - сказал Пичит, - пора варить, Юри.
Стоило Юри понять, о чем идет речь, как спина покрылась холодным потом. Тайна развешанных по торговому центру бумажных сердец и розовых гирлянд оказалась раскрыта. Год за годом в этот день Юри запирался в спальне и не отвечал на множественные сообщения. Обычно он даже не заглядывал на каток - хватило одного раза. Юри был молод и неопытен. Под дверью его шкафчика в раздевалке накопилось необъяснимое количество шоколада всех форм и расцветок.
Лучшим варщиком окрестных земель был единогласно признан Пичит. Детство в большой семье, добрая душа и опыт в кулинарии определяли стратегию: Пичит раскладывал шоколадки по сумкам всех однокурсниц и однокурсников, не обходя вниманием братьев и сестер по ледовому клубу, включая тренера Челестино. Наблюдать это в первый раз было тревожно, а потом даже смешно. Просто Пичит был идейный.
Все знакомые Юри словно сходили с ума. Каждый год сестра спрашивала, положил ли Юри кому-то самодельную плитку и со вкусом рассказывала о том, кто принес к ее порогу гостинцы и за кем ухаживала она сама. Юри решился лишь однажды. Он закопал этот эпизод в глубине памяти, как самую грязную тайну. Юко благоразумно сохраняла молчание. В конце концов, у нее был ревнивый муж.
Мысль о муже и ревности довела логическую цепочку до конца. О русских традициях на этот счет Юри не имел ни малейшего представления - зато имел представление о фантазии и изобретательности отдельного русского фигуриста. Перспектива быть поздравленным пугала и будоражила Юри. Было страшно подумать о том, как поведет себя Никифоров.
Предчувствие не подвело Юри. В четыре часа пополудни телефон звякнул сообщением. Сообщение содержало в себе фотографию Виктора, томно улыбающегося на фоне кровати, засыпанной лепестками роз.
“Почему ты одет?” - отбил Юри. Что-то случилось с его чувством юмора, потому что он находил свою реплику забавной.
“Здесь не топят, - мгновенно ответил Витя, - приезжай. Я осыплю тебя поцелуями как эту постель”.
“Ты целовал постель?”
Следующую реплику пришлось подождать. Юри успел подумать, что в очередной раз все испортил, когда получил фотографию украшенного свечами стола. Виктор был ужасающе банален. Это грело.
“Приезжай”, - настаивал Виктор.
“Ха-ха”, - подумал Юри, положил телефон лицом на стол и пошел помогать Пичиту с шоколадом. Ему нужно было время на раздумья.
Процесс приготовления затянулся до ночи. В этом году Пичит расстарался на славу. “Специально для тебя”, - нежно улыбнулся Пичит, презентуя Юри шоколад красивого зеленого цвета. Он был к Юри слишком добр. Домашние дела сделали невероятное: на несколько часов Юри устранился из жизни и вспомнил о приглашении, когда без сил упал на кровать. Ему очень не хотелось двигаться. Многолетняя привычка диктовала остаться дома. Юри собирался так и поступить, но воображение нарисовало ему живой образ Никифорова, который мерзнет в одиночестве без шоколада и не может пойти спать, потому что его кровать занята розовыми лепестками. “А мог бы лежать и целоваться”, - подумал Юри, вызвал такси и пошел одеваться.
Виктор сидел на стуле и при свечах читал какую-то потрепанную книгу. “Анна Каренина”, - узнал Юри. Бутылка розового вина была почти пуста.
- Ну что ты так долго, - как ни в чем не бывало улыбнулся Витя и встал, чтобы галантно принять пальто Юри, - садись, я постою.
В его квартире ничего не изменилось: на одиноком столе стояла одинокая бутылка, на одиноком стуле лежала одинокая подушечка.
- Я на подоконнике как-нибудь, - отказался Юри. Выбор между широким подоконником и стулом был очевидным.
Близилась полночь. Виктор болтал вино в бокале и загадочно молчал. Юри потягивал чай и думал, в какой момент будет логично начать целоваться. Одинокая кровать отсвечивала увядшими лепестками.
“Раньше было проще”, - с досадой подумал Юри. Он собирался с силами, чтобы взять инициативу на себя, но Виктор его опередил.
- Давай поговорим о любви, - предложил Виктор.
“Давай лучше займемся”.
- Что ты хочешь узнать? - беспокойно улыбнулся Юри.
- Расскажи мне о своей собаке.
“Что”.
Мысли словно замерзли. Это было совсем не то, чего Юри мог ожидать. Даже близко не то.
- Как ты узнал, что у меня была собака?
- Помимо того, что она стоит у тебя на заставке телефона и все знают, что ты просрал Гран-при, потому что она умерла?
- Она умерла. Я просрал Гран-при. Что еще я могу сказать?
Разговор зашел куда-то не туда.
- Юри, - мягко начал Виктор, - я хочу узнать узнать тебя ближе. О том, что тебе нравится.
“Ты и кацудон”.
- Что тебя волнует.
“Как не просрать Гран-при”.
- Что тебе дорого.
- Мою собаку звали Вик-чан, - сказал Юри. Потом он замолчал, потому что не любил одновременно плакать и говорить.
Надо отдать честь Вите - впервые за долгое время он поступил как человек, а не как инопланетный гость. Он сел рядом и подставил Юри плечо. Юри не мог сказать, что когда-либо мечтал оплакивать свою собаку, которую звали Вик-чан, в объятиях Виктора Никифорова, но из всех вариантов, как можно было прожить горе, этот был предпочтительнее других.
- В детстве он был ужасно непослушным, - сказал Юри, когда спазм отпустил горло, - когда мы ходили гулять на море, он бегал по берегу и подбирал всякую падаль.
- О да, - с чувством подтвердил Виктор. Его рука грела Юри лопатки, - я могу обойти все питерские помойки с закрытыми глазами.
- Мне очень не хотелось брать его на поводок, но пришлось. Я учил его ходить рядом. Когда было холодно или мокро, он просился на руки. Я никогда не мог ему отказать.
Новый поток слез. Остатками здравого рассудка Юри удивлялся тому, что даже произнесенное вслух имя заставляло его рассыпаться на части. Никто не говорил с ним о Вик-чане, никто не горевал вместе с ним - родители и Мари, Челестино и Пичит обходили эту тему. Только бестактности Виктора хватило на то, чтобы вскрыть рану.
- Маккачин тоже просился, - ухмыльнулся Виктор, - и я тоже не мог отказать. Хотя он немаленький.
- Эти глаза, - кивнул Юри, - вроде смотрит и не грустно, но ты ничего не можешь с собой поделать.
- Еще один кусочек сыра.
- Собачья печенька за послушание. Мама его разбаловала. Без печеньки он даже не выходил гулять. Потом как-то научился.
- Наелся, наверное.
- Да, - вздохнул Юри, - мы перепробовали все сорта корма. Он воротил нос от элитного сушняка.
- В России не было элитного сушняка, - поделился Витя, - я варил Маккачину кашу с потрошками. Весь дом пропах этой кашей. Веселые были времена.
- Больше всего ему нравились мамины паровые пирожки. Он по ним с ума сходил.
- Хотелось бы попробовать, - Витя мечтательно закатил глаза.
- Приезжай в гости, - хмыкнул Юри, - уверен, она будет рада тебя накормить.
- Поедем осенью, - не стал ломаться Виктор, - тебе ведь нужно пройти квалификационные.
Юри тихо застонал. Помимо очевидного позора, провал на Гран-при гарантировал ему дополнительные сложности в следующем сезоне.
- Не кисни, - Витя ущипнул его за бок, - когда я с тобой закончу, сделаешь их как младшую группу детсада.
- Они и есть младшая группа детсада. А я старый. Отработанный материал.
Самоуничижение было привычным, отработанным механизмом. Он запускался сам собой всякий раз, когда кто-то напоминал Юри о его возрасте, о его возрасте в сравнении со среднестатистическим возрастом мужской особи фигуриста и о любых соревнованиях в Японии. То, что Юри и поныне занимал топовую позицию в рейтинге, самобичеванию никак не мешало.
- Если ты отработанный материал, то я вообще труп, - легкомысленно отмахнулся Витя, - и нас похоронят в одной могиле.
Картина рисовалась ангельская. Юри представил себе эту могилу - заваленную его трофеями и золотыми медалями Виктора, красно-белую русскую форму и свою синюю. Виктор определенно смотрелся бы хорошо. Он был нежным вампиром.
- Люблю, когда ты смеешься, - невпопад заявил Витя, зацепил ладонью подбородок Юри и потянул вверх.
Его поцелуи вызывали в Юри странные и смешанные чувства. Каждый раз кто-то выключал свет; Юри оказывался в темноте, в эпицентре черной дыры. Снаружи сжимались и разжимались галактики. Космическая пустота пахла одеколоном и накрахмаленной чистотой рубашки. Волновая функция мысли совершала мгновенный коллапс, а тело Юри совершало необъяснимые и хаотичные движения, которым он при всем желании не смог бы помешать.
Результатом этих движений явилось то, что Юри обнаружил себя сидящим на коленях Виктора в кольце рук. Руки пытались расстегнуть олимпийку. Юри взял их и переложил к себе на поясницу; поцеловал всерьез, глубоко, не размениваясь на мелочи.
Талантливый Витя был талантлив во всем. Он целовался профессионально. Казалось бы, он не делал ничего особенного, - вовремя разомкнутые губы, неуловимый наклон головы, ритм касаний, - но Юри чувствовал, как с каждым столкновением глухая трясина затягивает его все глубже. После предельно откровенного взаимного изучения Виктор сжал губы, побуждая Юри втиснуться между них языком и сделать это снова. И снова, и снова. Юри понял, на что это похоже, и не стал сдерживаться - вытрахал его рот языком. Судя по тому, как довольно жмурился Виктор, этого он и желал. Он прогибался под Юри в недвусмысленном ритме. Бедра подло вихляли в такт его толчкам. Юри чувствовал, как краска заливает лицо, как краснеют от смущения уши и щеки, но Витя вжимался в него воплощенным одобрением, невербальным “да”, и Юри продолжил.

Руки Виктора лежали на бедрах - там, где при более удачном стечении обстоятельств можно было бы нащупать бочка, но Вите не повезло. Он подстраивался под музыку Юри, незаметными нажатиями, кончиками пальцев направляя Юри к себе. Вперед и вниз. Глубже и сильнее, дольше, слаще. Юри понял, что эта пьеса требует других декораций, и был не против продолжить в том же духе. Без одежды. Ближе, плотнее.
Его мутило и потряхивало от силы эмоций. Если бы кто-то сказал Юри, что можно так быстро перепрыгнуть от сожаления к соблазнению, он рассмеялся бы безумцу в лицо. Никогда не следовало забывать, что с Никифоровым невозможное становилось нормой поведения. На шее Виктора розовел порез от бритвы. Юри накрыл его губами, заговаривая: не боли, зашептывая: боли, но только со мной. Витя обмяк - как выключили, он стал покорным и мягким, марципановой фигуркой, подтаявшей сахарной статуэткой. Юри никогда не мог удержать свою любовь к сладостям в узде. Он вылизал царапину, укусил красиво вылепленную ключичную мышцу. Двинулся вниз, по пути расстегивая рубашку. Галстук был предусмотрительно снят - кажется, Витя использовал его как закладку для книги. Он громко дышал, и эта подавленная дрожь была откровеннее всей фильмографии Тинто Брасса. Целуя его шею и дразня языком раковины ушей, зарываясь носом в волосы, стискивая обеими руками холеные плечи, Юри чувствовал что-то сродни эйфории. Что-то сродни контролю. Юри редко удавалось контролировать ситуацию. Это было так несравненно горячо, что живот свело спазмом. Юри выпрямился и осмотрел деяние своих рук. Витя расплывался светлым пятном (очки потерялись по дороге). Он тяжело дышал. Дрожал под ладонями Юри, расслабленными движениями скользящими по открытой груди.
- Наигрался? - низким и тихим голосом осведомился Виктор. Он принял шок Юри за сытость - но Юри был очень далеко от насыщения.
“Это не то”.
- Можно теперь мне?
“Нет”.
- Нельзя, - сказал Юри и с трудом сглотнул. Его трясло никак не слабее. Ему нужна была передышка. Виктор выпрямился, прижимая Юри вплотную к себе. Его сердце колотилось Юри под ребра.
- Значит, ты хочешь вот так, - серьезно сказал Витя. Юри перебирал мокрые волосы на его затылке.
- Я хочу все, - ответил Юри. В горле першило. Он дотянулся до кружки и обнаружил, что она пуста.
“Не торопись. Пожалуйста”.
- Я поставлю чайник, - сказал Виктор и грациозно выполз из-под Юри, - и ванну.
- Спасибо, - сказал Юри, надевая очки. Уголок глаза что-то щекотало. Что-то щекотало живот и горло. Это что-то не имело ничего общего с печалью и горем. Виктор - Виктор в своей расстегнутой рубашке, Виктор с растрепанной укладкой, Виктор, в каждом движении которого сквозил голод - был красивее, чем на плакатах, живее, чем на льду. Он был восхитительно настоящим. Юри чувствовал на губах его вкус и фантомные прикосновения его рук, царапающих спину.
Юри мылся долго и тщательно. Душевую кабину и массивную ванну разделял один шаг - и делая его, Юри в полной мере оценил роскошь собственной студии. Он выпрямил ноги, растекаясь безмысленной медузой. Горячая вода напомнила о купальнях гостиницы: в детстве Юри мог болтаться в озерах часами, пока кожа на руках и ступнях не становилась морщинистой, как у бабушки.
Воспоминания уводили его все дальше. Убаюканный теплом и невесомостью, Юри заснул, или почти заснул - его вернуло к жизни неуютное ощущение остывающей воды. Подушечки пальцев уже приближались к эталону. Сознание утихло, будто бы оно было костром, а Юри перестал подкладывать в него дрова. Юри высушил голову полотенцем; поискал фен, помня о том, как по-дурацки пушатся волосы, если их не уложить, но не нашел и бросил эту затею, пригладил ладонями. Надел спальную футболку и мягкие пижамные брюки. Положил в карман флакон из аптеки. Все происходящее виделось через дымчатое стекло, так что Юри даже не пришлось подвергать свои действия критическому анализу.
Виктор тихо лежал под одеялом. Каким-то образом он умудрился заползти туда, не потревожив цветочный покров, и получившаяся картина навевала смутные ассоциации о спящих принцессах и усаженных розами холмах. Верхний свет был выключен, свечи догорали на большом металлическом блюде. Возможно, оно было приобретено в антикварном магазине на центральной аллее. Или найдено в развалах на блошином рынке. Или выменяно у аборигенов за цветные бусы. Мысли дрифтовали. На море был штиль.
Юри залез под одеяло. Ему недоставало практики в незаметном проникновении в постель: лепестки посыпались на пол и на подушки, скользили по щекам, путались в волосах. Витя дремал, но стоило Юри устроиться под теплым шелковистым боком, как он ожил и заговорил.
- Я хотел сакуру, но не нашел, - сообщил Витя. Шепот щекотал нервы, ходил мягкой кисточкой по обнаженным чувствам.
- Она позже цветет, - ответил Юри, - и недолго. Всего неделю.
- Красиво? - осведомился Витя, тихонько пробираясь рукой под майку.
- Красиво, - согласился Юри и вздрогнул. Ладонь прошлась по ребрам, легла на грудь. Несмотря на одежду, выключенный свет и слои одеял, Юри чувствовал себя раздетым до костей. Голым, открытым и очень-очень уязвимым. Это было странно - потому что обнажен был Витя. Юри чувствовал жар его тела и мягкое дыхание в затылок.
Юри повернулся к нему спиной, подставляя себя ласковым рукам. Витя не замедлил воспользоваться возможностью. Легкие поцелуи ложились на шею и открытое вырезом плечо. Пальцы вычерчивали фигуры по торсу Юри. Они брали размах от ключичной ямки и спускались до резинки пижамы, обводили бедренные косточки и солнечное сплетение, сужали круги по груди. Небо заволокли тучи. Юри пробила дрожь. Он столкнулся лицом к лицу с неизбежностью исполненного желания; это нравилось ему, но вместе с тем пугало. Юри был попавшей в капкан птицей. Витя был умелым птицеловом, один за другим отпиравшим замки на клетках. Он заставлял Юри тосковать и метаться, не давая больше, чем Юри был готов принять. Шея горела; Юри подался назад, ближе к нему, запрокинул подбородок, жадно хватая воздух. Поцелуи обрели вес, тяжелыми каплями дождя прижимая Юри к земле. Подушечки больших пальцев кружили по соскам, вызывая инстинктивное желание вжаться во что-то упругое и податливое, толкнуться раз, другой, освободиться от пут. Колено въехало между ног, и Юри послушно сжал его бедрами, переплетая ноги. От близкого контакта перехватывало дыхание. Юри услышал свой выдох, непристойно громкий в тишине. Звук спускаемого курка.
Витя наехал сверху плечом, вдавливая Юри спиной в матрас. Обвел челюсть по широкой дуге - от уха до губ, раскрыл губы языком, вплавился в рот горячим намерением. Обещанием. Его губы были мягкими от предыдущих упражнений, и Юри никак не мог им отказать. Язык онемел, но Виктору не требовался активный ответ: он верно истрактовал податливость Юри и не стеснялся брать то, что хотел. Юри повернулся на спину, чтобы было удобнее, обнял ногами и руками, предоставляя полный доступ и неограниченные права. Одежда цеплялась за него обрывками веревок, иллюзорной защитой от бури.
Тихие игры сделали его кожу тонкой как пергамент. Внизу живота все было деревянным, жадным до прикосновений. Витя не торопился удовлетворить желание - он наслаждался прелюдией, бессовестно стискивая соски между пальцев и всасывая язык Юри в свой рот, превращая поцелуй во что-то почти гастрономическое. Астрономическое. Астрономически грязное. Юри ничего не мог с ним сделать и не видел в темноте грань; она прыгнула на него из кустов, как дикий тигр, и положила конец томной беспомощности.
Юри стиснул ногами бедра и оттолкнулся от кровати, переворачивая их слепленные тела. Одеяло упало назад, сверху посыпались лепестки; Юри сдернул душившую его футболку. Согретое в груди дыхание вырывалось наружу - странно, что не огнем. Виктор с непревзойденно довольным видом примял затылком подушку и облизнул губы. Он менял обличья как хамелеон. Он был готов ко всему, что Юри мог с ним сделать.
“Вот как оно начинается”, - отстраненно подумал Юри. Раньше были цветочки; начинается так, кончается слезами. Или оргазмами. Или и тем, и другим. Но до развязки было еще далеко.
Юри взял в обе руки светящееся лицо. Обвел дуги бровей и нос, повел вниз - по шее, по плечам, раскрытыми ладонями по груди. Руки, губы и зубы - невеликий ресурс, но Юри собирался выжать из него все доступное. Его прикосновения имели систему, хотя Юри еще не знал, какую. На задней стенке сознания в свете костра танцевали тени. Юри прислушивался к музыке и переносил ее на холст: руками, губами, зубами. Холст покорно выгибался и дрожал, дергался, иногда хихикал, иногда кусал губу, глуша вздохи. Юри хотел их слышать все до последнего и рассказал об этом коротким требовательным поцелуем, запрещая губам смыкаться, запрещая Вите молчать.
Его руки были худыми и длинными. Запястья были широкими и чувствительными - Юри помнил, что Витю встряхивает, если неощутимо гладить их пальцами. Юри учился складывать и умножать: лаская запястья, трогая языком соски по очереди, прижимаясь бедрами к бедрам. Бедра у Виктора были головокружительно узкие, ноги - непотребно длинные. Коленки были маленькими и круглыми. Юри обнял их ладонями и сдвинул вместе, поцеловал одну, вторую, - Виктор шепнул что-то про нечисть и бесов, - а потом развел и потянулся вниз.
Абстрактно он знал, что Витя что-то к нему испытывает. Были некие признаки, указывающие на это. Видеть доказательство - и пробовать его на язык - было чем-то совершенно иным. Гораздо более веским. Каждая фанатка готова встать на колени перед своим кумиром, и нельзя сказать, что Юри сильно от них отличался. Юри отличался от них принципиально: он знал, что такое спать с Витей в односпальной кровати, что такое кататься с ним, спорить, готовить, жить. Жить. Он был невыносим на льду и невыносим в быту; когда Юри коснулся языком основания и повел вверх, он скорчился больной загогулиной и не отмерз до тех пор, пока Юри не взял в рот целиком - все, что помещалось, пока не стиснул рукой то, что поместиться никак не могло.
Юри не знал, что человек может издавать такие звуки. То есть, конечно, знал - из письменных и видео-источников, но слышать их наяву было чем-то в корне иным. От этих звуков кишки завязывались в узел. От них член, и без того деревянный, грозил порвать пижаму. Музыка в ушах взяла крещендо, и Юри не выдержал: сделав едва ли пару движений, оторвался, хаотично пытаясь стянуть штаны.
Здесь уже было не до смущения, не до защиты от шторма. Юри был готов к шторму; он хотел ощутить его всей кожей. Виктор рисовался белой бесстыдной кляксой с расставленными ногами. Он следил за каждым жестом Юри широко открытыми блестящими глазами, и увидев Юри целиком (у Юри не было времени на рефлексию, нашел Витя это зрелище привлекательным или отталкивающим), он всхлипнул и перекатился на живот.
Приглашение откровеннее было трудно придумать. Юри почувствовал, как шерсть встает дыбом. Юри почувствовал себя волной - и накатился на Виктора снизу вверх, неостановимо и верно подминая под себя. Он мог быть обычным человеком и скучным фигуристом, но сейчас Юри был девятибалльной волной, поглощающей все на своем пути. Он огладил щиколотки и скользнул по ногам, стиснул совершенной формы задницу, прочертил линию позвоночника и завершил свое движение на вершине, уткнувшись носом в затылок. Там Юри остановился, наслаждаясь моментом слияния и поглощения - а потом попросил, касаясь губами розового уха.
- На спину, пожалуйста.
Член Юри идеально помещался в ямку между его ягодиц.
- Мне так будет удобнее, - сдавленно ответил Витя.
Он склонил голову к плечу, открывая губам Юри белую шею, которой определенно недоставало нескольких красных пятен.
- Не будет, - мягко ответил Юри, - потому что ты сверху.
- Я думал, я снизу, - удивился Виктор. Градус любовного томления стремительно падал. Еще немного, и Юри смог бы трезво размышлять.
Хотя кому он врал.
- Ты снизу, - согласился Юри, - но ты сверху. Повернись на спину.
Стоило ему выполнить просьбу, как Юри осознал ошибку в планировании. Были определенные вещи, которые ему предстояло сделать, и Юри предпочел бы, чтобы за ним в этот не наблюдал внимательный иссушенный взгляд.
- Ты подготовился, - тонко подметил Витя, заметив в руках Юри тюбик из аптеки.
- В любви и на войне нужно быть готовым ко всему, - ответил Юри. Паблик “Философские цитаты” все еще не отпускал.
Юри откупорил флакон и нанес смазку на член Виктора. Этот маневр его нисколько не отвлек - Витя продолжал наблюдать за Юри, сводя на нет все усилия.
- Отвернись, - попросил Юри. Он знал, что снова начинает краснеть. Виктор тоже это знал.
- Если мне не изменяет память, ты просил не отводить от тебя взгляда.
Крыть было нечем. Юри прикусил губу и закрыл глаза - и не удивился, ощутив на веках поцелуи.
- Ты ведь знаешь, что я все равно все увижу, - тихо сказал Виктор. Его голос раскрывал Юри гораздо эффективнее, чем собственные пальцы в заднице.
- Увидишь, - согласился Юри, выдавливая больше смазки и возобновляя манипуляции, - но не сейчас.
- Ты меня когда-нибудь убьешь.
- Убью, - сказал Юри, - но не сейчас.

В конечном итоге все оказалось очень просто - за исключением неповторимо ноющих ног. Как в таком положении выживали люди, не имеющие отношения к легкой атлетике, Юри и представить не мог.
- Сколько раз ты это делал? - светски осведомился Витя.
- Я не буду отвечать на этот вопрос, - выдавил Юри. Он сгибал колени так медленно, как только мог. Квадрицепсы озарялись болью тысячи джеков, отвлекая его от горячей тянущей боли между ягодиц.
- Сколько раз ты хотел сделать это со мной? - со второй попытки у Вити не было шанса промахнуться.
- Я сбился со счета, - честно ответил Юри. Кожа коснулась кожи.
Никифоров поперхнулся. Или задавил стон в зародыше. Юри был с ним согласен: от напряжения звуки схлопнулись в горле. Виктор замер выточенным из светлого дерева идолом. Как и полагалось языческому богу, эрекция у идола была отменная. Жар пульсировал глубоко внутри, свивался тугими кольцами в животе. Биение крови в ушах отстукивало ритм; отступать было некуда. Юри втянул носом воздух и подался наверх.
В конечном итоге это оказалось несложно. Ему даже не пришлось перенапрягать мышцы. Все получилось само собой: неторопливые движения, распирающее чувство наполненности, истома в кончиках пальцев. Юри знал, что склонен забывать о себе в самые неподходящие моменты. Это был тот самый случай. Фокус внимания сузился до лица Виктора, неуловимо быстро меняющего выражения. Болезненный голод и попытки сдержать себя, когда Юри только начал; смелость осознания, когда он понял, что ему дозволено толкаться бедрами навстречу; незамутненное удовольствие, когда Юри нашел темп.
- Что ты со мной делаешь, - сказал Витя, страдальчески хмуря брови. Это можно было счесть за комплимент.
Юри не делал ничего особенного. Только то, что ему удавалось лучше всего - он слушал музыку и двигался ей в такт, и вел Виктора за собой. Витя преданно и доверчиво шел следом, позволяя Юри выезжать себя, выжимать досуха. Челка прилипла ко лбу, взгляд был сухим и горячим. Юри пил его жадно, и было мало; маленькими глотками, крошечными движениями, едва заметной сменой амплитуды и наклона. Виктору все нравилось - он не стеснялся показывать это, обдирая затылком подушку, цепляясь руками за бедра Юри, запрокидывая голову и подставляя горло. Узнать его лучше было невозможно, даже разложив на составные части. Просто разложив. Сейчас, - в этот самый момент, - распятый музыкой Юри, связанный его щедростью, он был предельно открыт и податлив. Гораздо, гораздо мягче, чем четверть часа назад. Он щурился, жмурился, хлопал ресницами, отгоняя морок; быстро дышал распахнутым ртом, кусал щеку изнутри, а потом нежно напевно стонал. Юри отражал его удовольствие как зеркало, отражал - и начинал чувствовать сам. Как уходит дребезжащая нота растяжения. Как гладко и плавно движется внутри член. Как тепло стекает по животу, копится между скользких ног. Кружится голова, дышать носом больше не получается, и губы - как у него - размыкаются сами собой.
Витю трясло. Его толчки встречали Юри на полпути, выбивая искры и всхлипы. Он тянул негромкую песню заплетающимся языком: истертые слова про то, какой Юри невыносимо красивый, как верно и правильно он двигается, как ему хорошо, хорошо, хорошо. Юри понимал от силы половину, но и того хватало, и эта похвала была единственной правдой, которую он знал. Слова пробивали его навылет, остро жалили в грудь и в живот, усиливая резонанс. Я жил один, пока тебя не встретил, - я тоже. Я ничего не знал ни о жизни, ни о любви, - еще раз да. Никифорова утянуло под толщу воды, он нес несусветную чушь, но сейчас Юри был с ним согласен как никогда. Шепот Виктора действовал как смертельное заклинание из аниме про волшебниц: взгляд заволокло туманом, тело едва слушалось, и Юри только и мог, что двигаться под грохот пульса в ушах быстрее и быстрее.
- Я сделаю все что ты хочешь, - неожиданно громко и отчетливо пообещал Никифоров, - чтобы ты продолжил делать то, что делаешь.
Последние слова заклятья ударили током, прошили позвоночник от затылка до крестца. Юри замер, хватая ртом воздух, стиснул рукой член. Он должен был кончить здесь и сейчас, запечатать момент в янтаре - вместе с собой, с Виктором, со всеми хмельными признаниями и мимолетным совершенством.
- Продолжай, - сверкнул оскалом Виктор. Его голос мало напоминал человеческий. Юри удивился, что вообще разобрал что-то в этом стоне.
В конечном итоге это оказалось легче и неизбежнее, чем дыхание: стиснуть коленями бока, ускориться настолько, насколько возможно, и за пределами возможностей. В последние секунды Никифоров замер, отматывая время назад, деревенея, и вздрогнул всем телом. Он открыл глаза, озаряя Юри отсветом грозы, и Юри позволил себе выпрямиться, скользнуть парой движений по ноющему члену. Никифоров протяжно ахнул - то ли от удовольствия, то ли от боли - и резко притянул Юри к себе, схлопнул тела разделенной дрожью. Удар молнии сплавил их в одно целое. Юри никогда не чувствовал себя более наполненным. Он никогда не чувствовал себя более усталым.
Сила вытекла из него прозрачным светом. Юри лежал на животе не двигаясь, чтобы ненароком не вытекло что-то еще. Шум в ушах застил слух. Никифоров выкарабкался из-под Юри - второй раз за ночь, у него явно были проблемы с тем, чтобы лежать спокойно. Он едва ли не искрился; в сытых вдохах определенно проскальзывало что-то затаенно-опасное. Устроившись в изножье кровати, он массировал натруженные ноги, по-партизански незаметно задевая большими пальцами внутреннюю сторону бедер. Юри не сразу догадался в чем дело.
- Ты ведь знаешь, что можно не ограничиваться одним разом? - намекнул Витя, щекоча поясницу и разлом ягодиц. Прикосновения были такими легкими, что Юри почти сомневался в их реальности.
- Еще даже полчаса не прошло, - не поверил Юри.
- Время летит незаметно, - Витя скользил несерьезными поцелуями вверх по спине. - Если соединить родинки, получится созвездие Кассиопеи.
- Поверить не могу, что ты это сказал, - зажмурился Юри.
Предупрежден - значит вооружен. Последовавший поцелуй не застиг Юри врасплох. Витя прижался к губам коротко, сочно; шепнул на ухо, передразнивая.
- На спину, пожалуйста.
- Мне так будет удобнее. Продолжаем массаж.
- Ты сделал то, что хотел, - без видимых угрызений совести отозвался Витя, - теперь моя очередь.
И снова Юри не смог ему возразить. Им завладела тягучая сонная покорность - отвечать на хаотичные поцелуи не было сил, и Юри отдался на милость стихии, послушно развел ноги. Являя собой яркий контраст, Витя лучился энтузиазмом. Ему всего было мало - он за считанные минуты покрыл мокрыми метками каждый квадратный дюйм кожи, компенсируя вынужденную недвижимость. Его больше не сдерживали танцы вокруг да около, границы Юри, собственные границы. Юри сомневался, что они вообще у него были. Юри сомневался, что окажется способным на второй раунд, - ему было уже не пятнадцать, когда Юри проводил за дрочкой больше времени, чем на катке, а новые плакаты приходилось покупать с периодичностью раз в месяц, - но жизнь в лице Никифорова не уставала находить способы удивлять его. Виктор сделал пару пробных движений скользкой от обилия смазки рукой, и член встал как по команде, натягивая от корня к затылку горячую струну, обвивающую каждый позвонок, звенящую в животе.
- Я же говорил, - довольно сказал Витя и ловко подтянул задницу Юри к себе на колени.
Юри хотел спросить, как ему с первого раза удалось нащупать простату. Юри хотел сказать, что он был прав, но реплика утонула в гортанном звуке, шедшем из глубины горла. Юри не был готов к повторению, зато его тело - было, оно было податливым и жадным, и оно не отказывалось от удовольствия. Сильные толчки грозили вбить затылок в стену, и Юри закинул руки назад, упираясь в изголовье. Витя точно знал, чего хочет: он двигался сокрушительно неторопливо, въезжая на всю длину. Контроль над своими голосовыми связками Юри потерял еще в начале программы, что обеспечивало процессу достойное музыкальное сопровождение. Диапазону Юри вполне мог позавидовать оперный певец.
То, что делал Никифоров, отличалось от того, что делал Юри, самым радикальным образом. Оседлав его, Юри контролировал ситуацию. Теперь ситуация контролировала его, и Юри соврал бы, если бы сказал, что ему это не нравится. Ситуация угадывала желания, о которых он имел весьма отдаленное представление. Юри полагал, что после отличного секса захочет хорошенько выспаться - но быть хорошенько выебанным еще раз было несоизмеримо лучше. Настолько лучше, что Юри сорвал голос, рассказывая об этом Виктору. Будучи сложенным пополам и распахнутым настежь, Юри чувствовал происходящее совершенно по-другому. Поцелуи приобрели особенный вкус. Юри привык к тому, что любое соприкосновение губ выбивает его в космос, но сейчас в космосе провалилось дно. Черная дыра сжалась в точку, запечатывая в себе Юри. Он стал не больше чем бликом на горизонте событий. Виктор - его язык во рту Юри, его член в заднице Юри, его руки на плечах Юри - заслонил собой все видимое и невидимое пространство. В мире не осталось ничего кроме него. Вселенная, до краев заполненная поцелуями и затихающей амплитудой движений.
“Почему так медленно”, - немо пожаловался Юри. Причина паузы была неочевидна несколько световых секунд, а потом Витя сомкнул губы и невесомо тронул висок. Скулу, челюсть, подбородок. Юри понял, на что это похоже: утренние нежности, точка отсчета. Виктор помнил все и желал, чтобы Юри помнил тоже.
Взрывоопасная смесь близости и жажды распирала грудь. Она росла, умножалась на себя и делилась на ноль. Делила Юри на ноль, оставляя на месте него безысходно стонущую пустоту. Витя наблюдал за пустотой ласковым взглядом. Юри зажмурился.
- Так хорошо? - Виктор выбрал лучший момент для глупого вопроса.
О да. Его любовь сделает тебе хорошо. Его любовь сотрет тебя в порошок. Юри рассыпался, сгорел и кончился задолго до того, как кончил. Колени едва ли не касались груди, ступни беззащитно висели в воздухе. Спортивная подготовка оказалась совершенно незаменимой - Юри чувствовал себя так, будто вот-вот потеряет сознание, но вместо этого он протяжно, невыносимо долго и сладко выплескивался на опустошенный криком живот. Витя уткнулся в шею, оставляя ожоги горячим дыханием. Он двигался быстро и рвано, почти больно; Юри заскулил, пытаясь оттолкнуть его, утонуть в истоме.
- Потерпи, - неприлично хрипло, загнанно попросил Витя, - потерпи, мой хороший. Я хочу. Внутрь тебя.
И будто его слов было мало, нажал обеими ладонями на грудь, удерживая Юри на месте. Юри стиснул зубы. Ушедшее удовольствие возвращалось гулкими толчками, каждый раз распарывая его от живота до грудины раскаленной иглой, с каждым разом не кончаясь и не кончаясь, пока не кончил Витя - оглушительно тихо, задержав дыхание и до синяков стискивая плечи Юри.
Будь Юри менее опустошен - хотя бы чуточку меньше, чем полностью - то мог бы почувствовать гордость. Эйфорию от того, что он мог самим собой разбить идола на сотню крошечных ледяных осколков. Но этот идол обладал рекордной способностью к восстановлению; Юри почти заснул, отключившись от тяжести тела и желания выпить как минимум литр воды, когда Виктор расписался в своей абсолютнейшей и невозможной невыносимости.
- А давай... - начал он, протирая поцелуем дырку на ключице Юри.
- А давай не будем, - сказал Юри. Наглости, чтобы отказывать Виктору, у него никогда не было, зато здравого смысла хватало.
- Три - мое счастливое число! - поделился Витя, - я все время в школе тройки получал.
- Лучше молчи.
Не иначе как соитие подарило Никифорову способность читать мысли: он отлепился от Юри и куда-то исчез, а затем вернулся в кровать с бутылкой холодной минералки. Это был мощный стимул снова открыть глаза - а открыв их, Юри обнаружил, что в реальном мире утренние сумерки сменились рассветом.
- Режим к черту, - отметил Юри, вытирая мокрые губы, - тренировку проспим.
- Po pizde, - сказал Виктор, заворачиваясь в одеяло и утаскивая Юри с собой, - мы в стране снегов и медведей говорим po pizde.
Юри уткнулся носом ему в грудь, пряча лицо от света. Ничем не напоминая о прошедшей буре, жавороночье сердце билось тихо и скромно.

интермедия. история запросов

Гей-форум
Личные сообщения

nikivik
ты.

nikivik
был.

nikivik
прав.

russian_pride
поздравляю
теперь можешь собирать манатки и двигать домой

nikivik
мой дом там, где мое сердце ^__^

russian_pride
может еще программу ему поставишь

nikivik
я уже.

nikivik
пора задуматься о произвольной))

nikivik
передай якову, чтобы он там не скучал :*

russian_pride
я скоро выпилюсь

russian_pride
забери к себе бабичеву, она меня достала

russian_pride
вы все меня достали

Пользователь nikivik не найден в системе. Хотите отправить сообщение кому-нибудь другому?

russian_pride
господи как я тебя ненавижу
запись создана: 05.03.2017 в 03:33

URL
Комментарии
2017-03-05 в 04:01 

Рене
Поцелуй Маджолины превратил часть Муй-муев в злобных Буй-буев.
О боже, это так смешно и так грустно!
И теперь уже, бедный Юри. Я было обнадежилась, видя все усилия Виктора, но прочитала последний диалог и что-то подрасстроилась. Что в отношении Виктора от желания получить приз, потому что Юри первый, который так долго держится и "не дает"?
Чувствую, легко не будет.)))
Огромное спасибо за продолжение, юст, это прекрасно, но теперь пошла стадия более осознанного понимания, зачем они друг другу нужны и нужны ли. Очень интересно.)

2017-03-05 в 04:52 

Stella Del Mare
сердце сжималось и тут же рвалось из груди - так больно, что хорошо и так хорошо, что больно...:weep3::heart:
море ощущений от двух частей этих - плакала и смеялась, смеялась и плакала...и вот подумалось, что ведь у них действительно все как по льду...вот сейчас отношения, это ведь как на лед ступаешь, в первый раз да еще и на естественном катке - и хочется и колется и мама не велит и страшно упасть/провалиться/разбиться в зависимости от калибра, да и невозможно отказаться - манит//зовет/тянет, поэтому не отступюсь ...и хотелось бы, конечно, что сим победиши...:heart::heart::heart:
p.s. советское детство и отвоеванные конфеты - это сильный ход :vict: стала лучше понимать витю #витя_давай; #русские_не_сдаются, а чайник на другом континенте - самая лучшая отмазка дружеская помощь взяла на заметку, ну и конечно, добрый-добрый фей :gigi: про сакуру - устами младенца, все остальное - от лукавого :-D
спасибо большое:squeeze:

2017-03-05 в 05:12 

hatter.mad
drunken glenn is a fantastic man
че как больничко-то \о/
и юрочка самый грамотный котик :lol: наверное, и ртом умеет разговаривать

2017-03-05 в 15:52 

Фран.
сам себе сама
роскошный челестино! все остальное все прекраснее и прекраснее, какое-то торнадо, смотрю это замечательное кино не дыша >< фея ыыы вот же зараза))

2017-03-05 в 17:07 

спящий рыбоанон
как Юр... в смысле, фея Витеньку-то нашёл ещё? неужели все гей-форумы мира мониторил?
а вообще Витя такой реально понидолбоёб стопроцентный, что это даже больно. )

2017-03-05 в 17:20 

~Мари
Я голубая трава, что живёт в сердце твоём ©
:weep3: Бедный, бедный Юри, бедный, бедный Витя! Обоих хочется стукнуть, что ж такое-то, так сильно любить друг друга и никак не находить друг к другу дороги. Это рвет душу на части, сердце в клочья, так правдиво и жизненно, что хоть плачь. Ладно, кого я обманываю, я и плачу.
Но Виктора хочется стукнуть еще и за то, что он верит всяким... феям с форума, вот!

2017-03-05 в 18:01 

последний девственник Америки
So many friends now and none of them mine©
- Ни одного, - признался Юри, - я до этого не доводил.
- До разрыва?
- До отношений.
- Разумно, -


Я ЧУВСТВУЮ ВСЮ БОЛЬ ЭТОЙ ЖИЗНИ :weep3:

Витя пропадал где-то в городе
Я ВОЛНУЮСЬ ЗА ВИТЮ
вдруг челестино научил его плохому xD

- Я ее снял, - одновременно с ним произнес Виктор, - я буду здесь жить.
Юри подавился несказанным признанием и закашлялся. Витя заботливо похлопал его по загривку. Это было потрясающе, чрезвычайно в его духе: сделать свой уход сюрпризом для Юри и полагать, что Юри будет рад подарку. Даже плакат оставил. Чтобы Юри не скучал, очевидно.
“А мы”.
- А я? - Юри решил проверить правильность своей догадки.
- А ты будешь приходить ко мне в гости, - купился наивный Витя, - оставаться на любое время.

гспди я не могу :lol:

попробуй осыпать кровать лепестками сакуры и сфотографируйся на ней голым. должно помочь
КОНЕЧНО ЮРИ ТЕБЕ НЕ ДАСТ
ПОТОМУ ЧТО САМ ВОЗЬМЕТ

Вите лучше подумать как ЕГО удержать после первого раза, потому что сдается мне что Юри поматросит и бросит :lol:

2017-03-05 в 19:05 

~Nae
раздеваю бесплатно без регистрации и смс
Ых, ну нельзя же было их просто так оставлять! :D То есть можно, конечно, но ненадолго и разве что там, в том треде, счастливых и довольных) А тут теперь уже пора пострадать основательно!
Спасибо за то, что наш праздник продолжается :heart::heart::heart:
с готовностью ложусь страдать и умирать от любви

2017-03-06 в 00:17 

thett
светолюбивое растение
Рене, не расстраивайтесь.)
конечно, в отношении виктора все вперемешку. это и заинтригованность, и вдохновение, и азарт. без чего-то одного смесь получится не такой искрящей.
но мне кажется, что главное - это а потом я увидел Его

легко не будет
но будет хорошо :kiss:

пошла стадия более осознанного понимания, зачем они друг другу нужны и нужны ли
именно! а ведь все так хорошо начиналось :gigi:

Stella Del Mare, мне стыдно за причиненную боль, но я никак их не контролирую -__- творят что хотят

упасть/провалиться/разбиться
манит//зовет/тянет

как вы хорошо сказали! все наше виктури в шести словах :heart:

советское детство и отвоеванные конфеты
не могу отделаться от образа вечно голодного ребенка девяностых вити. существует множество фанонов про мальчика из богатой семьи, но они куда-то не туда. вот разбитые коленки, вкладыши от жвачки и бои в песочнице - это да! бои за витю. витя был самой красивой девочкой в детском саду.

hatter.mad, не боли! сказала же все будет хорошо
вся эта драма - рюшечки на их большой чистой морской любви
неожиданно юрочка мой любимый персонаж в этой истории :unic:

Фран., у челестино нет выхода. во что превратится этот цирк без него, страшно подумать.
намотало на колеса, ага

спящий рыбоанон, как Юр... в смысле, фея Витеньку-то нашёл ещё?
он не рассказал :shy: в женщине должна быть загадка!

а вообще Витя такой реально понидолбоёб стопроцентный, что это даже больно. )
И МНЕ
хтоническое чудовище
хотел как лучше получилось как пиздец
как его земля носит

~Мари, Бедный, бедный Юри, бедный, бедный Витя!
любить значит страдать. не любить значит страдать. страдают все!

все будет хорошо, не плачьте! а фея помогает вите отвлечься от трудностей перевода. иногда достаточно поговорить с кем-то на одном языке ;)

последний девственник Америки, Я ЧУВСТВУЮ ВСЮ БОЛЬ ЭТОЙ ЖИЗНИ
ЮРИ НОРМ
а вот вите иметь дело с этим благородным монашком будет ой как весело)

КОНЕЧНО ЮРИ ТЕБЕ НЕ ДАСТ
ПОТОМУ ЧТО САМ ВОЗЬМЕТ

вот это позитивный взгляд на проблему
мне нравится! :lip:

сомневаюсь в том, что юри способен бросить никифорова. он просто физически не сможет :lol:
но зато юри может бросить никифорова на дно, чем он уже и занимается))

крекер., стоит только оглянуться как натворят делов!
я честно этого не планировала они сами т__т
спасибо, что вам и пострадать с витей и юри - праздник :love:

URL
2017-03-06 в 00:24 

Фран.
сам себе сама
сомневаюсь в том, что юри способен бросить никифорова. он просто физически не сможет :lol:
но зато юри может бросить никифорова на дно

прекрасно сказано :lol:
я все радуюсь и радуюсь, что тебя они поймали, пусть не отпускают!

2017-03-06 в 11:18 

~Мари
Я голубая трава, что живёт в сердце твоём ©
thett, я же их люблю, а любить -значит страдать, так что не плакать не получится))

как только Витя не догадался про фею-то?))

2017-03-06 в 11:28 

последний девственник Америки
So many friends now and none of them mine©
сомневаюсь в том, что юри способен бросить никифорова. он просто физически не сможет
ЮРИ МОЖЕТ ВСЕ
вы плохо знаете этого пряника!
как нефиг делать

юри: спасибо за все было весело ну раз я больше не нужен я пошел
витя: D:

2017-03-06 в 11:37 

Хесса
Всех фейспалмов на них не хватит, особенно на Виктора :-D Спасибо)

2017-03-06 в 21:20 

Tivel
it came from the woods (most strange things do)
такие прекрасные! и фея, аааааа :heart: и атмосферный Детройт, кстати))

2017-03-07 в 19:40 

thett
светолюбивое растение
Фран., я все радуюсь и радуюсь, что тебя они поймали
и это взаимно, василечек *)


~Мари, как только Витя не догадался про фею-то
я бы не была так уверена в том, что он не догадывается!

последний девственник Америки, спасибо за все было весело ну раз я больше не нужен я пошел
И ВЫ В ОЧЕРЕДНОЙ РАЗ ПРАВЫ
ну почему я так в этом уверена несмотря на то что канон показывает обратное >_<
наверное потому что я в принципе не могу себе представить что никифорова можно бросить

Хесса, витя как бессонная ночь. чем дальше тем смешнее

Tivel, спасибо котик :*
когда я впервые гуглила фотки детройта то испугалась что история будет про сталкерство по заброшкам, хаха

URL
2017-03-07 в 20:17 

~Мари
Я голубая трава, что живёт в сердце твоём ©
thett, все интереснее и интереснее)))

2017-03-07 в 20:57 

последний девственник Америки
So many friends now and none of them mine©
thett, Потому что вес дело в том, что Виктор НЕ ДАСТ и это НЕ ДАСТ будет коренным образом отличаться от НЕ ДАСТ Юри :lol: Витя НЕ ДАСТ Юри уйти :lol:
После всего то что между ними было и поделенных пополам пар носков :lol:

2017-03-08 в 07:57 

Рене
Поцелуй Маджолины превратил часть Муй-муев в злобных Буй-буев.
thett,
аааа, как можно заканчивать на таком месте)))
я чувствую какой-то подвох, боже, надеюсь, у них все наконец-то свершится!))) и так забавно, что у них обоих, и у Юри, и у Виктора, это стремление быть принимающим идет, на мой взгляд, не совсем от того, что - хочу чтобы мой партнер испытал наименьший дискомфорт, (хотя и это тоже), а скорее это стремление передать инициативу и руководящую роль, когда сам в растерянности чуток)) имхо. конечно)

а еще не могу не отметить чудесного пчихита (который и ревнует чуть-чуть по-дружески и очень рад за Юри, и какие у них дружеские перепалки, загляденье!), день святого Валентина. то количество валентинок которые Юри получал и от которых бегал как черт от ладана) это так характерно) куда логичнее, чем роль отщепенца.) и витя в лепестках роз, ну что же такое, как можно так дрочить и одновременно по-доброму смеяться)

Огромное тебе спасибо, твоя история просто услада.) каждое продолжение жду невообразимо как))

2017-03-08 в 10:59 

последний девственник Америки
So many friends now and none of them mine©
Давайте это будет ВОТЭТАПОПОВОРОТ и они потрахаются? :lol: Сегодня день 8 марта, праздник аднака!

2017-03-08 в 12:07 

~Мари
Я голубая трава, что живёт в сердце твоём ©
*пытается дышать* обожебожебоже
Такой накал эмоций почти невозможно вынести. Если бы ни не прерывались на поставить чайник и спор кто снизу - можно было бы схлопотать сердечный приступ или задохнуться. А так хоть есть время вспомнить, что надо дышать.
Простите, внятнее не могу.
Я где-то еще на моменте поцелуев закончилась как личность.
Спасибо.:heart::heart::heart:

2017-03-08 в 15:01 

Stella Del Mare
давнопораВОТЭТАПОВОРОТ:crazylove::crzfan:
но..на самом же интересном месте, а...как жить, как день простоять и ночь продержаться? ыыыыы...
и не поняла..а шоколад...когда будут есть шоколад? главное: как и с кого..эммм...прастити..фантазии...)))
ах, какой Юри...:heart: быть или не быть...брать или не брать...и все же верно рассудил: брать, отдавая... спасибо, Фран)
и Витя, Витя - русская, глубокая, трепетная и непонятая душа инопланетная - для такой же непонятой японсокй, как умело завел разговор-то...ну и сам антураж...ах, как романтично:inlove:
спасибо большое за такой подарок:squeeze:
с праздником и вас, дорогой автор!:red:

2017-03-08 в 21:03 

ma_gg_i
история моих запросов после четырнадцатой части:
как заново научиться дышать?
что делать, если так горел, что сжёг пол квартала?

спасибо и как всегда - ещё!

2017-03-08 в 21:19 

thett
светолюбивое растение
Рене, я знаю, что поступила нехорошо, но эти угли в кармане не унесешь >_<
подвох разве что в смущении, боязни нового опыта. но мы все знаем что эти боязнь и смущение довольно приятная штука))

не совсем от того, что - хочу чтобы мой партнер испытал наименьший дискомфорт, (хотя и это тоже), а скорее это стремление передать инициативу и руководящую роль, когда сам в растерянности чуток
это. очень. глубоко.
много думала!
ничего не могу сказать по этому поводу. изнутри не видно. спасибо, что рассказываете, как это выглядит снаружи!
я равно готова поверить как в решительность, так и в нерешительность. и вити, и юри. вити - перед эмоциональной лавиной, юри - перед собственными границами.

куда логичнее, чем роль отщепенца
да! юри, тебя хотел весь колледж.))

твоя история просто услада
услада - слышать это :love:

последний девственник Америки, у них 14 февраля! тоже праздник.
потрахаются конечно что они железные что ли :heart:

~Мари, накал эмоций почти невозможно вынести
спасибо, что в этот тяжелый момент вы здесь со мной. нужно держаться вместе.
не надо внятнее. позже будет время для внятности :gigi:

Stella Del Mare, им предстоит тяжелая ночь! нужно набраться сил.

когда будут есть шоколад?
да зачем им шоколад. и так эндорфин пробивает потолок)))

как умело завел разговор-то
витя мастер пикапа :heart:

с праздником! пусть дальше будет только лучше. глубже, сильнее

:wine:

URL
2017-03-08 в 21:20 

thett
светолюбивое растение
ma_gg_i, история моих запросов
предчувствую, что у никифорова будет такая же.)
спасибо вам. еще будет, нужно только подышать)))

URL
2017-03-08 в 22:03 

последний девственник Америки
So many friends now and none of them mine©
thett, как знать
гвозди бы делать из этих людей :lol:

2017-03-08 в 22:23 

Tivel
it came from the woods (most strange things do)
у них отношения просто потрясающие своей постепенностью и ээээ осмысленностью? короче очень очень круто на самом деле, что развитие отношений такое постепенное и напряжённое при этом

2017-03-08 в 22:49 

thett
светолюбивое растение
последний девственник Америки, лезвия
сам себе фигурист

Tivel, как хорошо сказала
прям приятно и есть к чему стремиться чтобы дальше было так же

URL
2017-03-08 в 22:54 

~Nae
раздеваю бесплатно без регистрации и смс
Не знаю, чего в этом больше: огня или жестокости
Ну, чего бы там ни было, мне хорошо. Невообразимо хорошо! :buh::heart:

2017-03-08 в 22:56 

Stella Del Mare
thett, :wine:
пусть дальше будет только лучше. глубже, сильнее
ага..и ещеещеещеще 14 раз:vict:

2017-03-09 в 00:08 

Фран.
сам себе сама
пора варить, Юри. срубило :lol: лучший варщик! ыыыы
как юри смеется, как они целуются, какое оно все >< мне тоже нужен котик нелепо, смешно, безрассудно, безумно, волшебно :heart: я очень хочу, но не могу ничего говорить, могу петь все песни о любви и ломать руки в ожидании НЕУЖЕЛИ ЭТО СЛУЧИТСЯ БОЖЕ
василечек *)
мими ^____^

2017-03-09 в 01:02 

КЁШ ПЕРЕДАСТ
|Кёш| пик-арт мастер
В любви и на войне нужно быть готовым ко всему, - ответил Юри. Паблик “Философские цитаты” все еще не отпускал.

ааааааааааааааааааа хДД

а если по факту, то я как касатка, выброшенная на берег - еще жива, но уже в пизде
*кричит*
господи, какая же любовь, такая любовь что не уместить в одном сердце, а вот двух как раз достаточно :heart:

2017-03-09 в 18:03 

спящий рыбоанон
на самом интересном месте. зачем? :lol:
спасибо!

2017-03-11 в 01:56 

thett
светолюбивое растение
крекер., никакой жестокости. все по любви <3

Stella Del Mare, а может и больше *)

Фран., я знала что цитата найдет адресата! :heart:
я хотел поговорить с тобой о любви
неизбежное всегда случается

КЁШ ПЕРЕДАСТ, любишь ли ты паблик философские цитаты так как люблю его я 8)

касатка, выброшенная на берег
а я тюлень
блеть блеть

спящий рыбоанон, ТАК ПОЛУЧИЛОСЬ
на здоровье :gigi:

URL
2017-03-11 в 02:15 

Рене
Поцелуй Маджолины превратил часть Муй-муев в злобных Буй-буев.
Я умер, просто умер) огромное-преогромное спасибо.)
Читала с поджавшимися пальцами на ногах, до того чувственно, красиво и горячо))
Сейчас наверное, в компенсацию случится какой-нибудь недопонимание.(((

2017-03-11 в 05:04 

~Плачущий Ангел~
Мы - солдаты, что стоят насмерть. (c)GITS
ржу гиеной с этих переписок в личке :-D
спасибо за обновление!
юри очень классный - вроде тот, к которому привыкли в каноне, но в то же время с такой язвительно-подъебывающей ноткой. просто конфетка! :heart:

2017-03-11 в 07:51 

primorskaja
Тот, кто идет не в ногу, слышит другой барабан (с)
Po pizde - именно туда мы и направляемся прямо к созвездию Кассиопеи.
В метро совершенно неудобно тыкать в кнопки.

2017-03-11 в 10:52 

спящий рыбоанон
- Три - мое счастливое число! - поделился Витя, - я все время в школе тройки получал. - сказал пятикратный чемпион мира

2017-03-11 в 11:14 

Фран.
сам себе сама
аааа кайф-кайф-кайф :heart::heart::heart::heart::heart: я тоже направляюсь к созвездию :lol: как возможно вообще такое творить?? отдышаться и перечитывать, больше я ни на что не способен СПАСИБО ДОРОГОЙ АВТОР ТЫ РАССВЕТИЩЕ спасибо, что любишь героев, а они друг друга, а мы тебя :squeeze:

2017-03-11 в 13:05 

Stella Del Mare
ох... как красиво и нежно началось утро у них и как отлично день у меня...и у них, конечно же, тоже: ура тренировкам, которые хочется просыпать! :heart::heart::heart:
господи, какие они..:inlove:.я вспотела и взмокрела на первом абзаце, к концу главы рассыпалась, сгорела потеряла возможность связно мыслить и разговаривать от страсти нежной, от желания сжигающего, от того, что в космосе нет дна, а все мы движемся к созвездию..и это прекрасно и волшебно - так себя чувствовать: и им и нам...спасибо, автор:heart::squeeze:

2017-03-11 в 15:40 

Tivel
it came from the woods (most strange things do)
:heart:
как они всё-таки прекрасно взаимодействуют))
а история запросов эээ идеально разбавляет весь этот вынос мозга))

2017-03-11 в 15:41 

Tivel
it came from the woods (most strange things do)
:heart:
как они всё-таки прекрасно взаимодействуют))
а история запросов эээ идеально разбавляет весь этот вынос мозга))

2017-03-11 в 16:14 

~Nae
раздеваю бесплатно без регистрации и смс
Аааа, они делали это сотни раз в других фиках, но, клянусь, у меня сейчас такое чувство, будто они не просто сделали это еще раз в еще одном хорошем фанфике, а... блин... ОНИ ПРЯМ СДЕЛАЛИ ЭТО! :lol: В общем, я не знаю, как мне получше выразить это космически прекрасное чувство, когда по-настоящему додали! И как додали, божечки, потрясно же, ыыы :buh::shame:
Где-то тут еще должна была быть шутка про 14 раз :lol: Хотя черт с ней, произошедшее нравится мне гораздо больше, чем наконец дорвавшийся девственник-террорист Юри и слабак Витя, лол х)

2017-03-11 в 18:29 

~Мари
Я голубая трава, что живёт в сердце твоём ©
:heart::heart::heart:
О БОЖЕ ДА
КАК МНЕ ХОРОШО
почти как Юри
может даже как Юри
не знаю

СПАСИБО

2017-03-11 в 19:33 

Хесса
гспдибже! о*уеть, я всё, спс!

2017-03-12 в 22:31 

thett
светолюбивое растение
Рене, надеюсь, что эта смерть была счастливой %)
а вот и не случится

~Плачущий Ангел~, просто конфетка
видя его в каноне, я не могу представить юри отдельно от саркастичного голоса у него в голове. не бывает таких людей!
спасибо 8)

primorskaja, святая правда! но пасаран.)

спящий рыбоанон, как ты вовремя это напомнила. троечником пятикратный чемпион еще краше.

Фран., все там будем хД
ты-то отлично знаешь, как такое творить <3
спасибо вам, что вы тут со мной.

Stella Del Mare, приятно быть причиной хорошего утра!
в космосе нет дна. это место нам подходит))
ваш отзыв заставляет меня краснеть :pink:

Tivel, я все думаю про постепенность и осмысленность
и думаю
кажется я нашла идеал
в этой переписке я выражаю всю любовь к плисецкому и подростковый протест

крекер., вау, как круто сказано
ПРЯМ СДЕЛАЛИ
я это запомню :heart:
люблю и девственника-террориста, и слабака, и пирожка, которого все покусали, но эти ребята меня не спрашивают что им делать >__>

~Мари, это. очень. приятно. слышать.
к вашим услугами вся моя минералка и одеяла!

Хесса, вливайтесь в космическое братство. мы все тут все %)

URL
2017-03-13 в 03:50 

thett
светолюбивое растение
переезжаем сюда

URL
2017-03-15 в 19:16 

матрешка.
Сюжет так себе, но, боже мой, какая мастерская постановка! (с)
О, падре, я на небесах :heart::heart::heart:
Ты делаешь чудеса, нет, они сами, но кто как не ты сможет ТАК нам о них рассказать))
Блин, троечник, почему не отличник, слабо? :lol: И Юрка, господи, бедный :lol:
И да, горячо, мне пришлось следить за дыханием, задохнулась бы, ей-богу :alles:

2017-04-16 в 15:02 

jf,j
low capacity person
Бедный Юра, за что ему это :lol:

- Виктор, - он сглотнул тяжелый ком в горле, - я.
- Я ее снял, - одновременно с ним произнес Виктор, - я буду здесь жить.

Юри попал в нужное место, с интимной атмосферой, в идеально подходящее мгновение - как Виктор мог.
Как он мог перебить признание?! Ужасный Витя. Они оба ужасны. В процессе этого отношенческого танго оттоптали друг другу все ноги.
Я, честно говоря, думала, что тут всё и закончится, начнётся новый виток отдаления и огромной обиды, и было даже удивительно, что нет.

а потом я увидел Его. Он так упал! но Он не сдавался! Он занял шестое место, но был полон стремления БОРОТСЯ! я был сражен Его силой воли и Решимостью
Да ну :lol:

- Кто ходит в гости по утрам, тот поступает мудро, - припомнил Юри показанный Виктором мультик.
О боже, они смотрят вместе советские мультфильмы :heart:

живой образ Никифорова, который мерзнет в одиночестве без шоколада и не может пойти спать, потому что его кровать занята розовыми лепестками.
:lol:
Витя, наверное, и не знал, что знает толк в жалобном соблазнении :lol:

Юри потягивал чай и думал, в какой момент будет логично начать целоваться.
Кошмар. Юри надо запретить думать. Вот там дальше очень правильно:
Сознание утихло, будто бы оно было костром, а Юри перестал подкладывать в него дрова.
Сознание Юри похоже, кмк, даже не на костёр, а на пожар, от которого буйно загорается всё, что попадается ему на пути, и никак не потухает, заставляя Юри переживать, переживать, переживать и думать, думать, думать.

- Что ты хочешь узнать? - беспокойно улыбнулся Юри.
- Расскажи мне о своей собаке.
“Что”.

Это было так же нелепо, жестоко и к лучшему, как с хрупким сердцем, которое надо разбить, в каноне. Сердце треснуло, Юри смог выплакаться, ужасный Виктор оказался лучше всех тактичных людей мира.

А я старый. Отработанный материал.
Вот как, как у Юри поворачивается язык говорить такое Виктору, которые его старше :lol:

Хотя Витя не знал и пытался узнать, всё равно он хотел слишком многого от девственника. :-D
Очень круто, что наконец-то, и с такой страстью, и такое долгожданное, и всем было хорошо, и стало ещё лучше.
И монолог про жизнь и любовь вписался в безумный жаркий шёпот намного лучше, чем был вписан в каноне))

2017-04-16 в 22:24 

thett
светолюбивое растение
jf,j, Бедный Юра, за что ему это
так закалялась сталь. :budo:

Юри попал в нужное место, с интимной атмосферой, в идеально подходящее мгновение - как Виктор мог. Как он мог перебить признание?!
НУ ДА ЖЕ
потрясающая эмоциональная бесчувственность!

Ужасный Витя. Они оба ужасны. В процессе этого отношенческого танго оттоптали друг другу все ноги.
сколько любви в этом "ужасны"
:heart:

Я, честно говоря, думала, что тут всё и закончится, начнётся новый виток отдаления и огромной обиды, и было даже удивительно, что нет.
ВОТЭТОПОВОРОТ :gigi:
это не витя издевается над юри, это автор издевается над читателями (с)

О боже, они смотрят вместе советские мультфильмы
дьявол в деталях <3

Витя, наверное, и не знал, что знает толк в жалобном соблазнении
о, он многого о себе не знал, пока не встретил юри

Это было так же нелепо, жестоко и к лучшему, как с хрупким сердцем, которое надо разбить, в каноне. Сердце треснуло, Юри смог выплакаться, ужасный Виктор оказался лучше всех тактичных людей мира.
ДА. разрушение как метод сборки
витя удивительный демиург

Хотя Витя не знал и пытался узнать, всё равно он хотел слишком многого от девственника
не уверена, что в этом сеттинге юри девственник. он не зря отказывался отвечать на каверзные вопросы.)

И монолог про жизнь и любовь вписался в безумный жаркий шёпот намного лучше, чем был вписан в каноне))
без б, бальзам на душу. вообще как можно говорить такое вне постели. аллилуйя!

URL
2017-04-16 в 23:16 

jf,j
low capacity person
thett, витя удивительный демиург
О ДА :heart:

не уверена, что в этом сеттинге юри девственник. он не зря отказывался отвечать на каверзные вопросы.)
Я сочла, что он смутился своей неопытности.
Но не говорить ни о каких других отношениях - это тоже очень хороший выбор. В кровати, в жизни, в сердце, в мыслях нет никого, кроме Вити.

2017-04-17 в 00:09 

thett
светолюбивое растение
jf,j, да) юри скрытный пирожок
и говорить о предыдущем опыте, находясь в постели с кем-то другим, по моим представлениям не очень этично
про юри

URL
2017-04-17 в 14:43 

jf,j
low capacity person
thett, по моим - тоже)
читать дальше

2017-04-18 в 00:32 

thett
светолюбивое растение
jf,j, читать дальше

URL
2017-04-19 в 19:05 

jf,j
low capacity person
thett, читать дальше

2017-04-22 в 03:33 

thett
светолюбивое растение
jf,j, Целовался с плакатами, предавался мечтаниям, вот и тревожность повышенная - оттого, что слишком многому не давал никакого выхода. Концентрированный юст)
от красоты захватывает дух

больше ни-ни, не то, не Витя
вовеки веков

первое поползновение Вити, закончившееся успешно, было несколько неловким
да, витя был качественно изумлен.) такое сокровище, а делать-то с ним что.

он действительно не так опытен в дрочке, потому что ему всегда было, с кем, а вот Юри - наоборот
поэтому. они дополняют друг друга. и это так красиво

URL
   

Падре хуядре

главная